Суббота, 06.03.2021, 19:38 | Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость

Главная » 2021 » Январь » 29 » Сила в мери: как изучение мерянского языка помогает осознать свою идентичность
15:52
Сила в мери: как изучение мерянского языка помогает осознать свою идентичность

В декабре 2020 года, в рамках проекта Медиаполигон «Хранители языков», десятки журналистов и языковых активистов из 25 регионов России создавали материалы о культурах глубинной России и о героях-хранителях языков. Многие из этих материалов содержат как минимум по небольшому чуду. Не только журналисты и литераторы, но и активисты сумели рассказать впечатляющие истории, поразмышлять про собственную языковую и культурную идентичность, отрефлексировать проблемы сохранения национальных языков России. 

В этом проекте приняли участие и мерянские активисты - художники этнофутуристы Валентин Константинов и Андрей Малышев-Мерянин. Портал Merjamaa публикует их размышления о мерянском языке и идентичности.

Национальная идентичность: кто такие «северные великороссы» и «новые меряне»?

Художник-этнофутурист Валентин Константинов начал изучать культуру и язык меря из-за истории своей семьи.

– Прадед по материнской линии и все его предки — из города Молога Ярославской губернии. Сейчас дом, в котором когда-то жила семья прадеда, стоит на дне Рыбинского моря. Всё Верхнее Поволжье — это территория финно-угорского народа меря. Безусловно, у меня не только мерянские корни, в моем роду были и татары, кривичи, эрзя, вятичи. Культура каждого из перечисленных народов уникальна и интересна. Но я решил остановить свой интерес на меря, мне нравится заниматься именно этим народом, – рассказывает художник.


Валентин Константинов, фото – из личного архива

Такая же причина у Андрея Мерянина. Он изучает историю народа меря, исследует мерянскую топонимику Верхневолжья, расшифровывает фамилии.

– Я чувствую связь с мерей в первую очередь через свое прямое родство с заволжскими постмерянскими популяциями, «чудцой» и «жгонами», по линии отца. Связь именно с мерянскими корнями – это некий личный внутренний «ответ», «необходимость». По линии матери я потомок вятских марийцев. «Марийское» во мне тоже отзывается, но я в большей степени сосредоточен на мерянской теме. Во мне не возникает диссонанса: меря и марийцы близкородственные народы, их языки в средневековье были очень похожи, по этому в своей ревитализации, в сравнениях, мы активно используем северо-западный диалект марийского языка (костромские или нижегородские марийцы), – объясняет он.

Для него изучение мерянского языка стало не только связующим звеном с предками и важной частью личности: «Молюсь в православной церкви на мерянском. Реконструировал для этого короткие молитвы», – говорит он.


Андрей Мерянин, фото – из личного архива.

Оба они говорят, что изучение мертвого языка их предков помогают им лучше узнать себя, понять свое место в мире и «на карте нашей страны».

– Финно-угорские корни русского народа – это важный элемент самосознания. Ведь так мы понимаем, что мы – не пришельцы с запада, а коренные жители нашей страны, и нас окружают родственные нам культуры и народы, – говорит Константинов.

По словам Мерянина, до сегодняшнего дня никто не смог сформировать позитивный образ «русскости», который бы пришелся по душе ярославцам, костромичам, ивановцам: «Мы мечемся от одной концепции к другой, в итоге не принимая никакой». Он называет людей, которые считают себя потомками аутентичных меря «новыми мерянами»:

– «Новые меряне» полагают, что это [отсутствие позитивного образа русских] связано с тотальной недооценкой роли автохтонного населения и его культуры, ментальности. Имманентные финно-угорские черты «северных великороссов» – спокойствие, терпение, упорство в труде, сосредоточенность, привязанность к своей земле, лесу, почитание древних местных святынь, не могут быть объяснены только в принятой сегодня колониальной миграционной модели освоения огромного лесного пространства Северо-Востока и Севера, – объясняет Мерянин.

Для него сила – в мери, ключ к к малой родине, пониманию самого себя. Практически мудрость, предками данная:

«Чувствую к языку своих давних предков бесконечную любовь, как чувствовал ее по отношению к своим деревенским бабушкам и их деревенской диалектной речи», говорит Мерянин.

Постмерянский: какие слова пришли к нам из мертвого языка

Мерянский – мертвый язык из финно-угорской группы. Раньше он был распространен на территории современных Ярославской, Владимирской, Ивановской, Костромской и части Московской областей. Язык и идентичность были утеряны на рубеже XVII-XVIII веков. И все, что есть сейчас – реконструировано исследователями и активистами по очень немногочисленным источникам, дошедших до настоящего времени.

«Если говорить о мерянском, то это скорее «артланг» — искусственный язык, который не используется в реальной жизни. Обычно артланги используются в литературе: типичный пример – описанные Джоном Толкином в своих произведениях языки квенья, синдарин, и другие. Иногда «артлангами» становятся вымершие языки. Мерянский язык отчасти «артланг», используемый в музыке, отчасти – одна из практик этнофутуризма, и социолингвистический эксперимент», – объясняет исследователь мерянской истории Андрей Мерянин.

Некоторые формы глаголов, которые мы употребляем, по словам Мерянина, происходят из мерянского. Их называют «постмерянскими»: «концепт означает, что в русский глагол вшита мерянская матрица, которая этим русским глаголом и командует», объясняет исследователь.

«Это постмерянские русские формы – кальки с мерянского, отмеченные еще академиком Орестом Ткаченко: «живал-бывал», «поила-кормила», «спи-усни», «рости-подрастай», шел-ковылял», «иду-бреду», «есть-пить», «покатайся-поваляйся», и так далее. Это калькированные формы диалектных мерянизмов, попавшие в великорусскую фольклорную традицию из поздней мерянской», – говорит Мерянин.

Некоторые из этих слов остались в нашем современном русском языке – например, в названиях мест.

«Например, мерянский отражен в топонимике, связанной с священными местами народного православия и этнографического язычества: «паны» – почитаемые в прошлом места связанные с мерянскими первопредками, великанами, древними городищами, «валган» — курганные могильники мерянской эпохи, «коломки, коломища» (отсюда московское Коломенское) — почитаемые древние кладбища, «шилык» (отсюда топонимы Шилыково) — святилища, мольбища, «чирке» (отсюда топонимы Чирково) — христианские церкви, «цара», «чара» (отсюда топонимы Чаронда, Царенда) — «лысые горы», «маур» (отсюда топонимы Маурино, Маур-гора и тд) — почитаемые горы, «кукуй» (отсюда топонимы Кукуевка, Кукуй и тд) — горы связанные с празднованием Иванова дня, и так далее», – рассказывает Андрей Мерянин.

Что значит на мерянском «ёлусь па ёлусь»? Спорим, это не то, о чем вы подумали.

Андрей Мерянин (Машышев) – исследователь мерянской истории, топонимист (исследует мерянскую топонимику Верхневолжья), ономатолог (исследует и расшифровывает постмерянских региональных фамилий Верхневолжья), вместе с коллегой Василием Малышевым (Васка Шемтолгай) составляет «Мерянский словарь». Его любимое выражение в мерянском – «Ёлусь па ёлусь». Вот как он объясняет свой выбор:

– Ёлусь па ёлусь – мое любимое словосочетание в мерянском. Лингвист-мерянист академик Орест Ткаченко считал ярославско-костромской оборот «Ёлусь па ёлусь» однозначным мерянизмом и сделал попытку объяснить смысл выражения с марийского — лийже – буквально – «пусть есть», «пусть будет и будет», которое в свою очередь сродни эрзианскому — «улезэ». 

В пользу толкования его в качестве именно мерянской традиционной формы говорят доводы лингвогеографии — фиксация оборота исключительно на древней мерянской территории. На мой взгляд, наше выражение происходит от общефинского корня -ела, -йола, -ёлу. Он дает целый пучок слов в волго финских и прибалтийско финских языках: финск. elaja — «житель», «обитатель», «жилец», финск. elama — «жизнь», эстонск. elu — «жизнь», elus — «в жизни», мар. йолай — «всегда улыбающийся», «жизнерадостный», горно-мар. йолай — «улыбка».

Таким образом, «ёлусь па ёлусь» — это тот самый великорусский постмерянский глагол-калька «живи-поживай» (да добра наживай).

Колыбельная на мерянском языке.

Реконструкция мертвого мерянского языка – сложная и неоднозначная задача: первоисточников сохранилось немного. Однако активисты и исследователи пробуют переводить сказки и песни, сохранившиеся до нашего времени.

Исследователь мерянской истории, топонимист Андрей Мерянин ведет группу «ВКонтакте» «Merjan Jelma». В ней – полторы тысячи человек обсуждают труды советских исследователей, собирают имена и выражения на мерянском языке. В том числе – создают переводы. Например, вот перевод колыбельной, который сделал один из читателей-активистов паблика под ником Педреван.

Удашунге / Колыбельная
Удак, удак, пуйка ман! / спи,спи, сын мой!
Мазей сельмѧк кѫнек сан! / красивые глаза закрой свои.
Кол-ги уда йугеса / рыба уж спит в реке
Ловак уда нурмеса / конь спит на лугу
Кутка-ги йонь панъла, / орёл-то (есть) на кургане
Урма-ги йонь томела, / белка-то (есть) на дубе
Палък, линек удава, / сёла, города спят
Туль э уда, пуйева. / ветер не спит, дует.
Уда веш, па уда ма, / спит вода и спит земля
Войма мирен удама. / правит миром сон.
Кѫнек, кѫнек сельмѧк сан! / закрой, закрой глаза свои!
Удак, йерва, пуйка ман! / спи, дитя, мальчик мой!

Мерянская сказка о волшебной яблоне.

Художник-этнофутурист Валентин Константинов рассказывает любимую историю.

Мерянский – мертвый язык, он дошел до нас в очень урезанном виде. «Авторские сказки – фактически крупицы того, что до нас дошло об этом народе», – рассказывает он, так что каждая сохранившаяся история на мерянском – на вес золота.

Сам Константинов тоже старается творить на мерянском языке. «Анка-Линд» – его авторское произведение, которое он называет неомерянским эпосом. Это история о старике и волшебной яблоне, которая заставила Юмала – бога сделать людей разными.


Картина Валентина Константинова, источник – личный архив художника

Старый Чепас и волшебное яблоко. Анка-линд

Стали люди жить привольно.
Средь лесов лугов полянок
Меря* – человек нарёкся.
Вот в лесную чащу смело

Чепас* старый из деревни
С бородой седой шагает.
Видит старый на поляне
Диво дивное открылось.

Яблоня до поднебесья
Старая как мир наверно.
Яблоко в ветвях могучих
Шириною в сто обхватов.

Как же пучка*-ствол не треснул?
От такой тяжелой ноши.
Запах яблока медовый
На сто верст вокруг разнесся.

Думает старик вот ладно
Мне еды надолго хватит.
Только вот пригнать телегу
И на яблоню забраться.

Юмал* в ветер обратившись
Говорит ему на ухо.
Позови скорей людей всех
Вместе справитесь с работой.

Ёлс* в гадюку обратился
Чепасу шипит — подумай,
Стоит ли тебе делиться
Этим яблоком чудесным?

Жадность все же победила,
За телегой дед потопал.
В пало* — первую деревню
Где шикш* — дым над ней струиться.

Едет он обратно лесом
И на сердце неспокойно.
Не поют в лесу уж птицы
Лишь во мгле шишига* воет.

Вот заветная поляна
С чудным яблоком медовым.
Но старик как не старался
Даже яблоко не сдвинул.

Плачет глупый старый
Чепас Юмала прости всевышний.
Ведь недобро я размыслил
Надобно с другим делиться.

И привел он всю деревню
Мужиков детей и женщин.
Люди яблоне чудесной
Радуются и дивятся.

Птицы радостно запели
Закипела тут работа,
Только даже всей деревне
Яблока не скинуть с ветки.

К Юмала воззвали вместе
И услышал их всевышний,
Вышел из лесу малютка
Три вершка не больше ростом.

Стали люди тут смеяться
Где тебе несносный арва*
С этой яблоней тягаться,
Уходи не вышел ростом.

Говорит тогда малютка
Не суди народ по росту.
Тут ногами он уперся
С ветки яблоко сорвал он.

То не гром средь неба грянул
Это яблоко упало.
Землю затрясло так сильно
Так что многие упали.

Покатили всей деревней
Юмала тот дар прекрасный.
А малютке что из леса
И спасибо не сказали.

Смотрит с горечью создатель
На людскую эту глупость.
И гремят раскаты грома
Ветер тучи собирает.

Люди яблоко все делят
Уж дошло у них до драки,
Чуть не до смертоубийства
Чтоб урвать себе кусочек.

Прогневили Бога люди
Вот и вихрь налетает.
В небо яблоко уносит
И кружит его над лесом.

Мать воды, воды хозяйка,
Юмала тогда взывает.
Ты прими сей дар бесценный
Скрой от глаз людских подальше.

Воды тут же, в миг разверзлись
Плод чудесный поглотили.
Юмал в утку обратившись
Над деревней пролетает.

Меря-люди же подумав
Меж собою рассудили,
Говорить спасибо надо
Если кто добро вам сделал.

И делиться нужно с ближним
А не ссориться не драться.
Так они и порешили
Рад был Юмала словам их.

Кто вкусил тогда от плода
Мудрость приобрел и силу.
Кто не смог, остался слабым.
Вот с тех пор и повелося,

Кто сильней, а кто слабее.
Кто умней, кто вовсе глупый.
Равных нет среди народа.
Разные все стали люди.

Так как люди поругались
Разошлись они по свету.
Новые деревни строить
Городища на пригорках.

Словарь:

Чепас* — дохристианское мерянское имя.
Пучка* — ствол, стебель.
Юмал* — бог.
Ёлс* — черт.
шикш* — дым.
Пало* — деревня.
Шишига* — лесной дух
Арва* — ребенок

Публикатор: Александрина Елагина (sandraelagina)
Текст: Валентин Константинов, Андрей Мерянин
Фото: Валентин Константинов, Андрей Мерянин, Владимир Куприянов (фотосессия для мерянского альманаха).
Источник: Медиаполигон: Хранители языков

Категория: Новости Мерянии | Просмотров: 410 | Добавил: merjanyn | Теги: меряне, Меряния, Валентин Константинов, Merjamaa, меря, мерянский язык, Андрей Мерянин | Рейтинг: 5.0/3
СТАНЬ МЕРЯ!

ИНТЕРЕСНОЕ
ТЭГИ
мерянский Павел Травкин чашечник меря финно-угры чудь весь Merjamaa Меряния финно-угорский субстрат вепсы История Руси меряне суздаль владимир история марийцы мари Ростов Великий ростов новгород Русь экология славяне топонимика кострома КРИВИЧИ русские Язычество камень следовик синий камень камень чашечник сакральные камни этнофутуризм археология мурома Владимиро-Суздальская земля мерянский язык ономастика Ростовская земля балты финны городище Векса озеро Неро краеведение православие священные камни этнография общество Плёс дьяковцы Ивановская область регионализм культура идентитет искусство плес Дьяковская культура Арья Альквист мещёра ингрия антропология россия москва ярославль мифология вологда лингвистика Марий Эл будущее Унжа вятичи Залесье волга нея галич деревня туризм север мерянский этнофутуризм Древняя Русь шаманизм латвия русский север Галич Мерьский иваново капище Ярославская область Языкознание реконструкция скандинавы средневековье Европа магия Этногенез коми старообрядцы Костромская область христианство
Статистика
Яндекс.Метрика