Воскресенье, 03.03.2024, 05:46 | Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость

Главная » 2023 » Декабрь » 2 » О Саракохте, первом Сарском сходе, и о прошедшем на нём молении
21:52
О Саракохте, первом Сарском сходе, и о прошедшем на нём молении

Как минуло осеннее равноденствие, елташи и елташки с окрестных городов съехались к городищу Саравареш. По сю пору оно стоит в излучине Сары крутыми да пологими валами — хоть и покорябанное лопатами Москамнеруда. Но нашу память никакими лопатами не раскопаешь, это и Ёлсу понятно.

Зачем съехались? Повидать друг друга вживую, вместе поесть-неле и попеть-муро, и ещё по сегодняшнему городу-Ростову погулять. Познакомиться, сдружить понемногу наши кунды.

А ещё зачем? Чтобы общее моление с приношениями совершить, тихо или громко поговорив с теми, кто в выси и по земле живёт — с матерьми, зверьми и прочими. Ещё — чтобы мерековать, как те, кого чудью звали подчас, из-под земли будто возвращаются на божий свет. Как те, кто на свете остались, сохранив свои имена и народы — привечают тех, кто сейчас возвращается из забытья и беспоминства. На то и собрались мы на сход в «дни финно-угорских предков». Мещерой, мерей, карелами собрались — и теми, кто с ними дружит, и кого тоже в родные леса тянет и к чудским кострам.

А ещё зачем? Поедьте сами на городище и спросите у давешних.

О днях Сарского схода я сейчас и расскажу — и перескажу впечатления самих елташей и елташек.


 

У лагеря

На сходе были вот кто: Лебединый кунд, с Кабаньего кунда один арбез, елташи с Кокуйвара, и ещё подруги с Медвежьего угла и Москонта.

Шустро встали лагерем, сразу еду для приношений откладывать начали: блины потолще и потоньше, фрукты и круглые хлеба, яйца. Потом ещё полбяную кашу сготовили и горячее пиво с мёдом — как на Иванов день было, когда лебединые и кабаньи летом на Истре праздновали.

Костёр был большой, бревенчатый. Воду брали с самой Сары-реки и кипятили, когда закончилась магазинная. Сварили в канах на всех похлёбку из репы с морковью. О себе рассказали, беседовали долго, а потом пели-играли.

Звучал сход по-всякому. Случилось и так, что птичка гуслям подпела.

Лагерь был у одних из ворот городища, там, где тропа идёт промеж валов на пути к коломкам. При выходе в перелесье из травы смотрит некрупный валун — будто охраняет ворота.

Когда я пошёл искать место для мольбища-шелыка, бил в бубен-шарга, имя которому полгода тому назад получилось на местной керемети. Тогда, в апреле, я и шордын тул зажёг, лосиный огонь — о том другой мой рассказ был.

 

На Саракохте же — я ходил-бродил с бубном и колотушкой, слушал говоры вäки — а елташи, оставшиеся у костра, своё играли: на трещотках, на гитаре, на гуслях. Так друг дружке подыгрывали через чащу. Так две песни звучало, как две души схода. Одна как лил — душа-дыхание, тепло тела, складное биение его органов. Другая как душа-блуждающая, крылатая душа-тень, рыщущая среди вäки в отдалённых потёмках. Выходит будто так: первая душа второй подпевает, чтобы та не заблудилась; а вторая — первой, чтобы та не забывала.

У мольбища

 

Подобрал шелык — у самых ворот, чтобы распахнуть их огнём. Повязал тряпицы и тесёмки на стволы, на сухостой. Деревьев под мольбище собралось несколько, стоящих полукругом — как и народов на сходе. На всех проходов чтобы хватило, по ветвям и по корням...

Сперва — пару человек в железном ведре принесли углей с основного костра, чтобы разжечь костёр на моление. Затем — уже и все елташи с елташками пошли от лагеря, плывя через лес вереницей хлебов, свечей, полотнищ. Так общая лил мало-помалу перешла от лагеря на новое место, навстречу к вышним и давешним, к пернатым и шерстатым, к зверям и матерям, а кто и к самим старым братьям — Юме и Ёлсу.

 

Как само моление устроено было — кого покормили, о ком говорили — распинаться не буду, а передам здесь слово собравшимся тогда елташам-елташкам, по отрывку на душу:

Есть ощущение незримого присутствия тех, кто старше и во многом сильнее тебя, но нет вот этого приниженного взирания снизу вверх, как в «организованных» религиях. Мы просто все в одном кругу, люди, звери, птицы, духи, деревья. Чем-то друг с другом делимся, о чем-то друг друга просим - не молим униженно, а именно просим, как в любой хорошей семье или в кругу друзей можно о чем-то нужном попросить, и тебе помогут (а где-то - ты поможешь и поделишься). Мне лично это моление и разговор с Матерями помогли обрести спокойствие в очень важных для нашего Кунда вопросах.

 

Си тул ёнь юмбаласте толама

Си нелема юмбаласте па маасте нелема

Си киндяк ёнь мыя киндяк па тыя киндяк

— такие слова были сказаны под бой колотушек.

Сразу стоит оговориться, что в подобном я раньше не участвовала, именно вот в таком групповом и организованном молении. Помню в какой-то момент я сидела и думала, нет, лось это конечно очень хорошо, интересно и всё такое, но у меня замёрз зад сидеть на листьях, дорогой лось, давайте мы уже пойдем обратно! Ну то есть сначала я не особо прониклась и меня ну не мурашило что ли. А потом всё как-то изменилось. Не сказать, чтобы я уверовала в то, что ты рассказывал. Но в том, как дым от костра уходил через голые ветви деревьев к звёздам было что-то величественное. И всё вокруг было очень красиво. Свечи в круглых хлебах, яблоки, полотенца. В этом есть искренность и первозданная красота без лишних смыслов. Наверное так я и могу описать моление - искренность и красота. К которой хочется возвращаться.

 

Этот огонь — проход внутри по небу

Это кушанье — кушанье внутри по небу и внутри по земле

Это урожайное — наше урожайное и ваше урожайное

— так те слова можно перевести сейчас.

Мне понравился заданный тобою формат - когда ты после непосредственно своего моления, во время которого никого ни к чему не принуждал, передал его продолжение собравшимся с тем, чтобы каждый внутри себя провел свои духовные действия. Я считаю это правильным, поскольку среди нас, неомерян, могут быть люди разных религиозных верований. Что касается меня, например - я православный христианин, но, хорошо это или плохо, на некоторые вещи имею взгляд, отличный от РПЦ. Например, РПЦ считает леших, домовых, лесных сущностей представителями темных, нечистых сил. Я так не считаю, хотя бы потому, что согласно христианскому вероучению, такие темные силы требуют, чтобы человек отдал им свою душу, что, по факту, конечно же не так. Есть и другие расхождения, о которых я сейчас говорить не буду. И в отведенное тобою время, когда надо было каждому продолжить духовные действия внутри себя - я почтил память наших финно-угорских предков, которые проживали как на этом городище, так и на окружающих землях. И животных, и растения, которые были вокруг них, помогали им жить, выживать, лечить, я тоже вспоминал.

 

Распределив подарки между собравшимися сверху да снизу да с околотков — затушили костёр на мольбище и вернулись к лагерю.

Распрощались радошно, ушли на ночлег. А дальше уже ростовские дела были.


 

Открытые ворота городища: о меренизме

Прошедший Саракохт натолкнул меня, Межа, на такую речь для елташей. Привожу её и здесь, для вас.

«

Мещера, меря, карелы явились на сход — но с ними и люди без настолько выраженной финно-угорской идентичности. «Сочувствующие и интересующиеся», как сказали на знакомственной беседе. Или просто друзья, подруги, близкие. Но — Юма не даст соврать — кажется, логика этого соучастия даже и поглубже, чем дружба, солидарность, моральная поддержка, интерес к мерянам. Нас связывает что-то ещё. 

А что?

Беря широко и навскидку — может, небезразличие к этой земле и её жизням, к местной-окрестной природе, к общинно-северно-лесным ценностям. Негромкая, самоочевидная, размеренная солидарность тех, кто чувствует почву под ногами.

Для меня меренизм (от слова «мер» — общество, социум), о котором иногда пишут на канале — он про это. Про гостеприимную «постмерянскую большую семью», для мери и не только. Мерянство тут — как осевая река-ориентир, как Волга-мама; верховье Волгой живёт, но жизнь кипит и на множестве её притоков и речушек-сестриц, и по озерцам-заливам. О том было и наше общее моление в шелыке у ворот Сарского городища — это и чувствуется всё более на практике.

А значит, «мерянствовать» — посещать по обычаю рощи и урочища, учиться кустарному делу и лесному-полевому собирательству, держать мастерские и кооперативы, собираться в кунды, лихо краеведить в залесской земле, пестовать региональное самобытное на стыке «обще-финского» и потаённого «пра-русского» (переизобретая и то, и то), подпевать еле слышимой поэзии земли — могут не только меря, но и их друзья.

И, окольно так мерянствуя, вы можете осторожно прощупывать себе опору в мерянском болоте (говорю это слово со всей любовью): здесь ногой опереться — имя для кунда или гуслей взять (как было с тверским карельским Юксан кундом); там наступить — песенку на мерянском сообразить, или художество какое про мерьскую-залесскую жизнь; сям на кочку прыгнуть — повадиться в рощицу у дома ходить с подарками, заботиться о ней, убирать мусор, да с местными хозяевами на Их языке здороваться. Или подвеску носить-позвякивать, вспоминая птичку-миросоздательницу. Оченно по-всякому эти орнаменты могут заплестись! Новомерянство сегодняшнее — это, простите, дело множественное, роящееся.

На то и открыты теперь молельным пламенем ворота Сарского городища. Да, стены его стоят крепко, язык-елман гремит на улицах — но и вокруг него, у стен, горят-дымят костры стоянок народов-родни и родных душ, звучат языки близкие и дальние. Кто-то сюда паломничает изредку, или хлеит на жгонку; а кто-то просто недалёко живёт, забредает повидать елташей. Для этих гостей в печах столицы-на-излучине пекутся хлеба, варится в громадных-прегромадных котлах полбяная каша. Всех угостим! Вот как-то так пока скажу.

»

Категория: Новости Мерянии | Просмотров: 281 | Добавил: merjanyn | Теги: меренизм, Сарское городище, Merjamaa, Меряния, Сарский сход, меря, мерянство | Рейтинг: 0.0/0
СТАНЬ МЕРЯ!

ИНТЕРЕСНОЕ
ТЭГИ
мерянский Павел Травкин чашечник меря финно-угры чудь весь Merjamaa Меряния финно-угорский субстрат вепсы История Руси меряне суздаль владимир история марийцы мари Ветлуга Ростов Великий ростов новгород Русь экология славяне топонимика кострома КРИВИЧИ русские Язычество камень следовик синий камень камень чашечник сакральные камни этнофутуризм археология мурома Владимиро-Суздальская земля мерянский язык ономастика Ростовская земля балты финны городище Векса озеро Неро краеведение православие священные камни этнография святой источник общество Плёс дьяковцы Ивановская область регионализм культура идентитет искусство плес ингрия антропология россия москва ярославль мифология вологда лингвистика Марий Эл будущее Унжа вятичи Залесье волга поэзия нея галич деревня туризм север мерянский этнофутуризм Древняя Русь шаманизм латвия русский север иваново буй капище Ярославская область Языкознание реконструкция скандинавы средневековье Европа магия Этногенез коми старообрядцы Костромская область христианство
Статистика
Яндекс.Метрика